?

Log in

Ибо.
Сугубо.
Recent Entries 
9th-May-2016 06:39 pm(no subject)
vot










Музыка)...
а
в






,




  
   

---


    ---



16th-Aug-2013 08:45 pm - Двойник
vot
- Алексей Иванович, ты как всегда чуть свет. Даже не припомню, чтобы хоть раз опоздал.
- А у меня других дел не бывает, я по работе скорее скучать начинаю, так что ж мне опаздывать?
- Проходи, Алексей Иванович.
Алексей Иванович непроизвольно засмеялся, оглядев директора с ног до головы. Тот, как всегда по пятницам, был облачен в спортивные одеяния. Без очков, раскрасневшийся от получасовой пробежки, директор выглядел глупо.
- Вот смеешься, - говорил директор, заваривая кофе, - А в моем возрасте спорт просто спасает. А я не хочу раньше времени состариться. От кофе бы тоже отказался, да вот не могу пока. Курить бросил двадцать лет назад.
Поставив чашки, директор залез в ящик со сладостями и через мгновенье вытащил пакетик с орехами и сухофруктами. Алексей Иванович любезно распотрошил пакетик в блюдцо и умял пару орехов. Директор все не садился, с рассеянным волнением поглядывая в окно.
Read more...Collapse )
7th-Jul-2013 12:01 am - Сооблачье
s kolomb
Сверкает в профиль сооблачье-женщина, голубую руку
К подбородку подвив. Засветит звездой, не распавшись до ночи,
Этого летнего числа будет видна всем, кто захочет. Рыжая собачка, цык-цык,
Лижи ладонь - она не боится бешенства, она из облака. Она будет думать глазом,
никуда больше не пойдет, до трех-четырех.
20th-Jun-2013 02:32 pm - Джаз-теснота
s kolomb
Простите, пропустите,
Мне надо пройти,
Простите. Мне некуда идти,
Просто - я спешу.

Салютуют солнечные очки,
А молодая негритянка продолжает быть пыльной и знойной.

Простите, пропустите,
Мне надо пройти,
Простите. Мне некуда идти,
Просто - я спешу.

И тут ее губы начинают свистеть,
Ничего ей это не стоит, они такие, а потом начинают петь.

Вот теперь,
Я могу потерпеть,
Всю эту вонь, жару,
Простите. Да, я остаюсь.
Сейчас, повернусь.
20th-Jun-2013 02:29 pm(no subject)
s kolomb
Соломенная женщина в циркуле асфальта,
Горят и ломаются ручки ее,
Что за беда? Что за несчастье?
Мы проходим и забываем ее.

Соломенные пальцы перебирают воздух,
Вода в луже отражает огонь,
Что за беда, что за несчастье?
Ее ноги шагают, как конь.

Она была молодой, она была деревянной,
Кто-то превратил в скульптуру ее -
Темные пальцы в ремешках сандалий
Подтянуты под нежное тело ее.
20th-Jun-2013 02:24 pm(no subject)
s kolomb
«Видно, что ей хорошо. Два дня, три дня,
А может быть и всегда:
Открытое знамя - ее лицо».
«Спасибо, я буду стараться».

Танцевать – хотя бы плечами
и ходить, хотя бы, ногами.

«Хорошо, что ей хорошо». «Мне ничего не видно
Из-за солнца, но для меня
Идти рядом со всеми вами!»

Танцевать – хотя бы плечами и при этом
ходить, хотя бы, ногами.

Злое, тихое, кошка пописала, угол на улицу
Острый, заросший зелеными злыми цветами.
«У меня солнечный удар.
Ходить хотя бы ногами».
20th-Jun-2013 02:21 pm(no subject)
s kolomb
Соловей сбивал себе подмостки
Из отструганных с папиросой белых балок,
Поднимал сухою грудью,
Когда в городе встречались люди, и любимая женщина

Мужчины пыталась
Исправить у стены спину
За две холодящих минуты: «Вот он».

Соловей, неудачный строгальщик
И пильщик,
Ночью готов петь, внизу асфальт моют машины
И соловей делает еще один перекур без какой-то особой причины.
20th-Jun-2013 02:19 pm(no subject)
s kolomb
Девочку качает на волнах,
Небо обрисовано углем.
Желтая бумага, как корыто,
Девочка в ней брошена гребцом.

Завывает ветер похоронный,
Ветер незаконных, школьных,
Продленных в осень летних.
Черный уголь нам рисует
Нежный подбородок, грустный рот
Вставшей на песок. вот.
20th-Jun-2013 02:15 pm(no subject)
s kolomb
Пронести, как флаг нагрудный, лед зеленый.
Словно я - в тряпичных тапках гимназистка.
Словно поднимаю я подмышки,
Словно загорели мои руки, в холодном июне.
Не отчаиваться и не веселиться.
И в бумажных тапках улицы свои любить.
Потому что, даже если плохо дома -
с ними,
виновата перед всеми -
с ними,
То на улице как будто бы не плохо жить.
vot
Каждый раз - это какой-нибудь новый жанр и полная переработка сюжета, однако (если что, если что!) старые варианты не выкидываю.
Первая глава..
Read more...Collapse )
otec pel
Случай под микроскопом

Диковатый городской район с полузаброшенными складами, мясокомбинатами, стройкой и гаражами. Кругом свалки и кривые скамейки, засыпанные подсолнечной шелухой. Серые пятиэтажки будто вот-вот развалятся. Из череды кафешек на главной улице доносится унылый шансон, шатаются пьяные, страшные люди. Детвора играет с мертвой кошкой.

По тихому, грязному переулку бредет юноша в очках, ЛЕША, очки у него здоровые, и читает он на ходу какую-то книгу, важно нахмурившись и с опаской оглядываясь по сторонам. Впрочем, книга настолько интересная, что он запросто может и споткнуться. Навстречу Леше выходят два бугая в спортивных костюмах, ВАСЯ и ДЮША.
Read more...Collapse )
6th-Jun-2013 01:15 am - Буддист в Москве
vot
Буддист в Москве

Влад – (22 года)
Саня – (30 лет)
Гэмпэл

Место действия – морг, время - ночь

Read more...Collapse )
otec pel
Беспорядок начинается с печали

Место действия – маленький русский город, «низкобревенчатый» район.
Катя Жукова (13 лет)
Света (14 лет)
Артем Жуков (11 лет)
Матвей (13 лет)
Сережа (7 лет)
Оля (10 лет)
Надя (11 лет)
Лелик (60 лет)

Read more...Collapse )
4th-Jun-2013 09:02 pm - Газонокосильщики
vot
ГАЗОНОКОСИЛЬЩИКИ

ТРЕНЕР (56 лет)
АННА (25 лет)
ИВАН (19 лет)

Место действия –
Парк на острове, теннисный корт
Лето, день.

Read more...Collapse )
vot
Отто Толмач не оставил свое ремесло, Отто продолжает. И если раньше на написание одной сочинительной единицы ему  необходимо было минут десять, то отныне Отто постановил - все, что пишется дольше пяти минут - отвергается.

И что-то чудовищноеCollapse )
13th-Apr-2013 06:36 pm - Кен Уилбер
otec pel
Читывал давеча дневники Кена Уилбера, хочу кое-что процитировать и сказать.

1. ЦитируюCollapse )
2. ГоворюCollapse )
29th-Mar-2013 11:08 pm - Когда Мария
otec pel
Учился древо-сквоженью -
Рисовал на глазном белке,
Мой летний режиссер,
ваше сиятельство, режиссер.

И девственный плод -
Коричневый, черный плод.
Ладья по воде, горбы совершенных ладей,
Зонты и сгущенья, природа
Режет твой слух.

Когда Мария
уходит от солнца, и высь
выгорает, и вы
говорите: "Сегодня приятное небо"
29th-Mar-2013 11:03 pm(no subject)
otec pel
Чудно и то и другое, и то, что мы есть,
и то, что нас нет, и наши закономерности,
соединения нас, наш закон, и то, что мы продолжаемся,
будем продолжены ни для чего, и сами лишь продолжение
прошлых себя, умерших и выцветших, на полях сражений,
ах, на полях, колесницы, слоны, тысячерукие воеводы,
чудно, что мир состоит из идей лишь - земля из кубов, а огонь из тетраэдров,
человек из бубликов, лент и смеха, старуха смеется, гора дрожит,
Гнилая рыба течет сквозь живот твой,
Сквозь решето проникает старуха и желтым космическим цветком
умирает старуха.
mat slushala
Они бросают ПТУ, чтобы жить с ней, но маленькие,
как швейцарский ножик с крестом, женщины уходят от них.

Узоры стен родной квартиры не предполагают взрыв,
но обезьянки, дергая локтями, берут свои вещи в плотный пакет.

Им нравится одно и то же, везде, но маленькие, как синий
огонь зажигалки, выдергивают руку, оставляя пластмассовые часы.

Они ничего не говорят, дальше и дальше. Их лица
становятся прозрачными от истинного несчастья и катастрофы. 
8th-Mar-2013 04:07 pm(no subject)
sashuli
Не по годам развитый, - Лола. Меньше, чем год, -
развитый плющ, а я,
Солнце, я тебя не боюсь,
Но, может быть, самой обычной
я тебе покажусь.
Сегодня дождь, а он дома, и я ни за что не держусь.

Здесь, где я навернусь, где я упаду, продали цветы,
Тем, кому видно всё,
выломать дворники.
Когда поднимусь на этот этаж, до твоей высоты:
Липнут чулки. Где сегодня был ты?
День жестоко делить, и я каждый день ни за что не берусь. 
sashuli
Три занавеса из первого зала. Узоры с не повторяющимися, что не совсем сразу заметно, элементами, да еще и с клонящейся по отношению к ткани осью - в эти узоры взгляд улетает. Что бы было со мной, если бы у меня был один из трех этих занавесов, - моя жизнь наверное пошла бы по-другому. А возможно, на мне это пагубно бы отразилось. Фигуры животных, несколько людей в росписи керамических чаш, - модерн явно не так чуток к живым линиям. Куча орнаментов, жуткая добросовестность в заполнении орнаментами. Фрагмент голубого керамического рельефа с глубоким узором, дающий ощущение пространства за этим рельефом - и вообще, во многом ощущение проницаемой заслонки, из-за которой может кто-то смотреть. Отдельно - зал с огромными монгольскими халатами, боккой, траурным головным убором  и поясными наборами. Бокка - просто что-то из фильма "Пятый элемент". Вещи из этого зала были обнаружены в захоронении, естественно. Темные пятна на ткани, а так же замятости под мышками халатов, разложенных в ширину - о да.

IslamVist2

sashuli
2 уже совершенно бесполезных для других сообщения. Посмотрела выставку "Стеклянная рапсодия Эмиля Галле", которая закончилась 17-го. Сейчас эти вещи готовятся к аукциону. Очень маленькая выставка, на один зал, остальной дворец завешен за 300 рублей безвестными портретами Екатерины 2, Павла - наверное, по 20 штук - детей Павла – штук по 5 -, и деятелей времен Екатерины 2 - где-то по 5-10. И вот для этого восстановили то, что не хотели или стеснялись из-за денег восстанавливать все после Екатерины 2. Снаружи выглядит хорошо, но вот нет же ни у кого идей восстанавливать Колизей и играть там, например, в футбол. Эмиль Галле - мужчина с прозрачными глазами, и делал он вот такие штучки:

50ff8913a31152b1738f6932dc47556d_689x360
Природа на вазах с пейзажами засчет матовой прозрачности реальнее, сырее, чем любая живопись. Там где фокус на каком-то отдельном фрагменте, около земли, такое ощущение, что сама форма вазы выбиралась наобум, - что будет удобнее для растения. Мой фаворит - голубая туфелька, пепельница, наверное. Есть ведь какое-то растение с такой коробочкой для семян?

Второе, один из спектаклей Политеатра, вряд ли он еще будет идти. Действие шло почти не продуманно, артист говорил, что хотел. Вначале напомнил, что во время реставрации в большом зале все переделают. Этот интерьер должны были бы сохранить. Что-то отшибло у кого-то в  голове. Сознание уборщицы: все должно быть ново и чисто.  Деревянный, жесткий лекторий. В читаном стихотворении Вознесенского сравнен с ухом, которое прислушивается к человеку на сцене. Очень здорово сказано и с такой буги-вуги дрожью.

20th-Feb-2013 12:49 pm - Вспм.ч.3
vot
Прошу прощения за патетику, излишне слащавую, кривую "словесность", однако мне хотелось продолжить давно начатую "серию вспоминаний". Как-то литературно с этим работать еще не хочется, но зафиксировать на память - есть такое стремление.
Мне было пять-шесть лет, когда мы окончательно переехали в свою собственную квартиру в центре Переславля. Центральную площадь и наш двор разделял загадочное цыганское поселеньице, окна выходили в сторону церкви, за ней - река и валы. К западу - прямая, священная дорога до озера, путь, расстояние бывшее в детстве тяжелым и бесконечным, и близкое к нулю сейчас, когда любые расстояния Переславля вспоминаются ничтожными, почти игрушечными. Вот этот двор и стал тем самым центром мира на долгое время; поначалу и мира-то как такового не существовало, был мифический микрорайон "Шестой", куда меня вскоре отдали в Гимназию, был воскресный рынок, куда все переславцы совершали (вероятно, совершают и до сих пор) регулярно-ритуальное паломничество с целью "себя показать и других поглядеть", городская площадь, полностью слитая с ДК "Ювента", река, озеро, валы (точнее, их ближайшее полукружье, а если еще точнее, всего-то два вала), а так же дальние "земляничные холмы" с Никитским Монастырем, за которым уже "ничего нет" - воспринимались как угодья, зависимые земли, дополнение нашего неприметного, но драгоценнейшего двора. Например, ставший к моим пятнадцати годам "важной точкой" "красноэховский район" - был тогда лишь невзрачным перевалочным пунктом на маршруте - "от Дома до Бабушки", или "от Бабушки до Дома". А уж о каком-то Чкаловском я и слышать не слыхивал, сам Переславль заканчивался в "Подгоре", где располагался теперь уже бывший автовокзал.
Read more...Collapse )
4th-Feb-2013 05:36 pm(no subject)
sashuli
Негр улыбнулся мне. Это была улыбка земли,
Улыбка Неба. Африканка: у нас нечего есть,
Потому что слишком много воды. И сжатым полотенцем
Языка трогает скрытое нёбо. Только в Профиль
В совпавших, как будто во сне, вагонах метро
Я видела твердые кудри ресниц. И улыбку Неба.
По телеку: наши проблемы, как у зверей. И бледная складка
Над гривной живет, потому что она говорит, что ничего нету.
Доброе солнце скрывает ее глаза. Тугие шишки волос
Перетянуты, в Африке, тканью более яркого цвета.
Белки обезболенной новой земли в совпавших вагонах метро.
С голубыми оттенками лета.
otec pel
В субботу по своей февральской традиции пребывал, так сказать, на грани смерти. На этот раз было неожиданно, так как и преждевременно и вообще во сне. Описывать все состояния скучно, однако хотелось бы выделить несколько интересных, может быть, важных моментов. Я определил умирание, собственно, говоря по звуку. Я уже почти проснулся, и все было похоже даже на какой-нибудь ос, да не совсем. В полной темноте, тошнотворной, тесной и подозрительной темноте куда-то прочь от тела своего я устремился. 1. Это произошло с нескольких заходов. Вот я лежу и уже могу открыть глаза, но странное чувство подсказывает, что можно куда-то прочь от тела устремиться, и я с необъяснимым рвением стараюсь это стремление исполнить, полностью сознавая, чем оно чревато. Вот это несовпадение «сознавания» и «желания» подтверждает мои давние теории насчет того, что человеку вообще в принципе свойственно стремление к смерти, а его стремление к жизни нелогично и аномально. 2. С нескольких заходов. То есть я отрываюсь, потом нечто резко толкает меня обратно. Как на пружине. Потом еще несколько раз пытаюсь, и обратная сила так же несколько раз пытается это предотвратить. При каждой такой попытке – свистящий, звенящий звук, который весьма трудно вообще описать. И вот когда я пытался его описать Саше, сказав, что отныне, дескать, мне ведом, звук смерти, она на удивление скоро поняла, о чем я. Когда мы были в Тибете, именно в тот день, когда мне захотелось побыть одному, они с Ваней отправились в какой-то монастырь, где как раз происходило отпевание какого-то монаха. Собственно говоря, это и молитвы-мантры и специфическое горловое пение на разных тонах – в некоторых мигах рождался тот самый свистящий, переливающийся звон. Это и есть второй интересный момент – звук смерти ведом целой культуре и ему в сей культуре придается действительное практическое значение. 3. Третий момент неприятный – слепота, глухота, и тошнота. Я почувствовал, по крайней мере, более реального себя в эти мгновения, во всех нелицеприятных подробностях – может быть, не себя, а енто самое временное, земное «я», от чего легче не становится. Эта так называемая душа беспомощна и податлива самым различным силам, которые вертят ею как хотят. Это я пишу не умаления ради, мне это было и так прекрасно известно, однако просто на собственном примере напоминаю – задумайтесь, смерть всегда где-то близко). 4. Возвращение к жизни тоже было естественным, как и уход из нее. Не имея собственно, особенного желания возвращаться, я, однако же, несколько насторожился – слепоте, глухоте, тошноте и чьему-то множественному присутствию во всех прилегающих пространствах и решил прочесть молитву. Не от испуга, а, скорее, ну, ведь хуже от этого не будет, почему бы и не прочесть. Кажется, даже само воспоминание о молитве было случайным. Могло и не вспомниться. Но и прочесть не получалось! Мало того, что просто на ходу вылетали из памяти элементарные, запомнившиеся с детства фразы, но и ни единого слова произнести было нельзя. Подобие, скорее отражение рта с его речевыми функциями, у меня, кажется, еще оставалось, но отражение быстро таяло, и функции тоже. Именно благодаря этой неудаче, я старался вновь и вновь, чисто человечески не желая подчиняться обстоятельствам. И с десятой попытки получилось. И вот именно на десятой попытке, когда кое-как, бубнящим прерывистым шепотом было произнесено каждое слово, на последнем слове – звонкая пружина вцепилась в меня, и я мгновенно проснулся. Этот момент подтверждает христианский видение ближайшего посмертия, в котором человек не может ничего кроме того, что мог в жизни, и чем больше в нем «тошноты», тем беспомощнее и забывчивее он. 5. Проснулся я в переславской квартире, в которой уже не живу, в обстановке, давно не существующей – нужно было подняться, протереть глаза, чтобы вернуться в реальность. Этот момент так же что-то говорит о перетекаемости пространств и времени, но сформулировать это мне пока будет сложно.
19th-Jan-2013 07:45 pm(no subject)
sashuli
То голубиное, что в птичьем челе надоело,
Прекрасно в ней.
Мелодичная голова
На фоне прозрачных,
Черных дверей.
Что говорить,
Животные и живут быстрей.
Дети
Среди наших детей.
Ее голубиная переносица на уровне падающих локтей.

Просто и не тяжело
Отражаться от диких зверей.

Пропуская, что хочешь,
Шуршишь в голове веселей.

Можно сравнить:
Кто кусает людей?

То голубиное, что в птичьем челе надоело,
Прекрасно в ней.
Мелодичная голова
На фоне прозрачных
Черных дверей.
В метро носорожьи бега.
Делай шаги по-крупней.
5th-Jan-2013 04:02 pm(no subject)
sashuli
Всем плохо со мной.
- Мне с тобой хорошо, я буду всегда тебя любить.
Даже твой рот умеет
Дышать и грубить.

Ксилофон. Ты можешь сыграть? Цветы надо сломать.
- Я думал, такие стоят много лет.
Там нет воды. Я прозевала букет.

Ксилофон.

Всем плохо со мной.
- Мне с тобой хорошо. Я вечно буду тебя любить.
Воспаление цвета над верхней губой.
Я бы позволил тебе жить.

Навсегда?
- Ты забудешь всех, но в тебе сохранишься ты.
Что с тобой? Отнеси цветы.
8th-Dec-2012 04:03 pm(no subject)
sashuli
У нее голубые глаза,
На старом лице
И в платке ждет кого-то женщина.
Увяданием, - это вальс, - сжаты плечи.
Надо ей постоять, просто надо ей постоять
Еще пять минут,
Чтобы встретить.
И тогда в неземные глаза ее поглядят.

Над сородичами по вагону метро
Словно в небе летит снаряд.
Нам всем холодно.
Только эти дома далеко в желтом севере выстоят.
Окна их без людей,
Как наклонные, чистые, чисты свечи.

Но потом: мама спит, включен свет,
На стекле в черной комнате плавает вечер.
5th-Dec-2012 06:53 pm(no subject)
sashuli
Подходите ко мне,
Я ночую в когда-то отбеленной келье.
Я растенье,
и, чувствую, значит, забвенье.
Вьюнок,
Значит, я террорист.
Запах места не сложен и - как никогда хор -
чист.
Колоссальный мой рост не сдирала еще никогда рука,
Видно, я здесь развитая надпись,
Брат легкий увечащего молотка.
И когда я цвету, забывая, что милостью Божьей, думать могу,
Приходящий стоит, и не хмурясь, как новая роза в Раю.
vot
У сна была огромная предыстория, которую я как бы всю заранее постиг, не рефлексируя. Надо сказать, что предыстория даже больше и насыщенней, чем, собственно, сам сюжет. И она такова:Природа каждое мгновенье порождает сонмы все новых и новых существ, растений, животных... так как пространство и без того заполнено, а творчество мира иссякает, то в последние столетия это регулярное природотворение распространяется чаще на насекомых, потому и становится незаметным. Виды появляются и тут же исчезают, этакое кишение, хаотический эрос. Так вот, на сей раз в неком городке появился новый подвид незабудок, практически неотличимый от обыкновенных. Новые незабудки интенсивно распространялись по всем полям-лесам-долинам этого вполне живописного городка, и на них никто не обращал внимания, все равно на следующий год будет что-то новое. Название что-нибудь вроде Nova myosotis. И вот с этим миосотисом стали твориться чудеса.Люди обнаружили, что если, засыпая, приложить лепестки миосотиса к векам, то сразу начнешь путешествие в райские области. Причем, хоть и многие восприняли это как новый легальный вид наркотиков, миосотис не был наркотиком, но действительно отправлял людей путешествовать в объективно существующие миры. И хоть многим это было непривычно, ведь часто, например, приходилось неопытным обывателям сталкиваться с совершенно иными категориями времени и пространства, а так же и попросту менять свои обывательские взгляды на жизнь... и хоть многим то было непривычно, цветок стал необыкновенно популярен, и весь город на него, грубо говоря, подсел.
Государство опомнилось и, упустив слишком много времени, вдруг стало бороться с этим цветком. Просто стоять рядом с полем незабудок стало уголовным преступлением, не говоря уже о попытках увидеть рай. Активно велась пропаганда, о том, что, дескать, это ужасный наркотик, вызывающий страшное привыкание, калечащий организм и психику и т.д. и т.п. (первый вспоминаемый образ - солдаты, тщетно рвущие незабудки руками, бесконечное синее поле, любая брешь мгновенно зарастает). Новости, типа: "Ученые доказали, nova myosotis имеет страшный побочный эффект..."
Слухи о побочном эффекте - (второй образ) - всем было очень интересно, что же это такое. Побочный эффект стал мифом. Я разговаривал на эту тему с некой девочкой Лилей, научившийся прозревать тысячу миров уже без помощи незабудок. "В городе еще остались гопники", - сказала Лиля, - "Многие считают, что рай - это просто "кайф", что с них взять, они пытаются вводить незабудку внутривенно". О побочном эффекте судачил всяк и каждый, это стал такой городской миф, (третий образ - скандальные дискуссии на эту же тему в хлебном магазине в центре города).
Лично я почему-то не решался попробовать, мне хватало рассказов. Во сне я был убежденный материалист, и мне было обидно, что все, во что я так не верил, столь существует. Этому были исключительные доказательства, мало того, что почти все, кто совершал путешествие не по одиночке - видели одно и то же, но и так называемые "ученые" вели серьезные исследования этого феномена на вполне профессиональном уровне.
Зато в какой-то момент, когда цветение достигло апогея, сам город стал преображаться. Так как большинство людей попросту не занималось ничем, кроме путешествий, а в перерывах - лишь свободными, как говорится, искусствами, город стал сонным, каким-то призрачным, мерцающим. И с ним так же стали происходить пространственно-временные изменения в сторону увеличения координат. Он как бы приподнимался вверх. Целый народ, растворивший свою материальность - преображал природу и вещность вокруг себя и город стал взаимопроницаем для высших миров. (Здесь серия картинок-сценок-образов - мерцающие титаны, бродящие по мостовым, вечернее озеро, превращающееся в громадную красную трубку, вокруг которой летят неведомые птицы, золотые фонтаны неземной архитектуры, какие-то монахи, похожие на тибетских и какой-то император, похожий на Далай Ламу, летят над садами, покрытыми паутиной (?) и поют песни о "возвращении", четыре солнца, времена года, быстро сменяющие друг друга, за сутки или чуть больше, многоэтажные облака с колокольнями прямо внутри них и т.д и т.п.+давайте представим сумасшедших, не покладающих рук полицейских, которым приказано положить всему этому конец, а они и не знаю как)
Завершающий краткий сюжет: я-таки решился попробовать. Мой друг-сосед (в реальности такого никогда не существовало, хотя и рельеф самого города - знаком) - добыл немного незабудок и предложил мне совершить совместное путешествие. И вот мы заснули на его веранде, закрытые от полицейского взгляда и вроде бы... была воющая синяя воронка, удушье - и резкое падении. Руки разжались. Я понял, что я уже не в привычном мире. Но раем то было сложно назвать. Мы с моим другом стояли по грудь погруженные в фекалии. Вокруг было практически ничего не видно, но интуитивно я понял, что это не просто какой-то контейнер с фекалиями, что это огромное, огромное озеро и нам просто от фекалий не деться никуда. К тому же там среди них плавали некие, довольно крупные то ли пиявки, то ли змеи, в некоторых местах они свивались в клубья, создавали такие обстоятельные говно-тромбы. Мне было душно, тошно и страшно, меня начали покидать другие чувство - а именно, я терял зрение, слух и способность говорить, и кое-как двигался. А двигались мы в неясном направлении. Я страдая взглянул на друга и спросил его, с трудом ворочая языком, ставшим похожим на ту же пиявку: "Что же это такое?". И в неясной смрадной темноте я увидел его новое лицо - это был насмешливый старик, с багрово-зеленым лицом (нижняя часть багровая, вокруг глаз - зелено). "Иди за мной", - сказал он. Вот такая ловушка. И мне было очень тоскливо - так как я знал, что нет смысла за ним не идти и что коли пойду, путь этот будет отвратителен и бесконечен, а когда мы достигнем "цели", "цель" эта окажется еще страшнее и отвратительней, чем то, что сейчас меня окружает и то, что я никогда не проснусь и никакого другого выбора у меня больше нет.
14th-Oct-2012 07:28 pm - от
otec pel
Я нарисовал череп, а внутри черепа я нарисовал цветок,
потом я засмеялся, а потом я закричал.
Люди во дворе косили траву, а потом рубили деревья.
Птицы купались в бочке, а потом прыгнули на картину.
Желтый чесночноволосый директор запрыгнул в кузов,
а потом покатился, как хлеб, как лукошко.
В темных глазах его читалась математическая формула,
потом он перевернулся, заснул, будто зверь.
Я начитался Гумилева и купил ружье,
я начитался Бунина и купил собаку,
потом я ходил по проспекту и слушал, что говорят люди.
А по телевизорам, цветным и многочисленным,
шла мистическая, желтая передача,
там повторяли одну и ту же фразу:
"Душа опоссум смерти, душа опоссум смерти"

***

Отец суровеет. Сестра багровеет. День такой длинный и черный.
Актер цепенеет. Дерево тлеет. День такой длинный и черный.
Ах как бы всех запечатлеть, оставить. И день навсегда продлен.
И красный ребенок, и тонкий ребенок, ребенок притворный.

Ты в джинсах, в качелях, ты в даче, в качелях и в джинсах,
Ты вся вечереешь, ты веешь, в качелях и в джинсах,
Ах как бы тебя наименовать, и выдрать глаз твой. И себя отравить.
Бессмертная сестра, бесплодная сестра, сестра безжизненная.

Взросление это воронка, любовь это тоже воронка, едет к нам воронок.
Воровка ты, ты идиотка, ты тень заводного ребенка, едет к нам воронок.
Ах как бы уже перестать, пересечь. Мы слышим гудки и звоночки,
Цветок превращается в жука, сияньем становится отрок.

***

Не замечает рыцарь хода земного времени
Рыцарь роет весеннюю золу и грезит трагическим происшествием
Рыцарь обретает видение и бредет по гимназической аллее
Случайно задевая шиповником ребром склянкой сбивая шиповник
И вдруг выпадет снег или пойдет дождь или случится тьма
Рыцарь превратится в собаку, рыцарь станет ребенком,
И птицы его сметут, острием, острием, и сам он станет железный ком.

Башня врачующая. Эй, там наверху.
Девы вывихнутые ляжки.
Рыцарь литературно усмехнулся,
эх, какие же вы земные,
Но смерть предостерегла его.

***

Никто не знает почему -
Нас всех зовут иначе
Нам имена придумал попугай
искусственный как грач.

Но мы волшебные твои ученики,
Косу сплели, бредем по грунту,
Грустя, гребя, и воздух чинный,
Редеет речь полуночного.

***
Часовые птицы о их пустые гнезда
их слабота немота их топь
проходят сохраняя
над жолтым жолтым
словом воображенным
ножи и зеркала
живые беззастенчивые живые
что делают на фотографиях их
на фотографиях их

сквозь гравитацию и прочий тягостный закон
сколоченный поспешно конус череп
выдуваемый разъятый сквозь
сквозняк сквозняк

не печалься, проворная проститутка,
в будущем нас никого не станет,
будут только жолтые птицы, будут только степи да горы,
тряпочки насекомые в небольших количествах,
в местах скопления топи и злых растений,
в тибетских уборных, в строительных трещинах,
и более ничего никого.

***
otec pel
Внезапно откопал в старинных записях о работе в Пирогах. Показалось забавным.
  
ВСЕ МЫ НЕМНОГО МАМЛЕЕВЫ  


Метафизический писатель Юрий Мамлеев во времена моей тихой юности был уже глубокий старик с невыносимым опытом и легионом сочинений. Отобедав соленой брюквой и черным ром-колой в нашей харчевне, он как-то забрел в обширный, сводчатый зал, где, по недостоверным слухам, некто царь пытал и всячески изматывал бедных людей. Писатель оглянулся, достал стопку собственных книг из-за пазухи, сложил их у входа (где тут же появилась вздыхающая дама в очках) и с легкой застенчивостью взошел на сцену (кто-то быстро сымпровизировал дощатую сцену посреди этой пыточной камеры - и десятки стульев и длинных столов вокруг). Так начался его долгожданный вечер. Нет, поначалу он ничего не говорил. Внезапно появившиеся писатели помоложе, расправив черные бороды и налившись янтарной водкой, по очереди выходили к микрофону (там оказался еще микрофон) и говорили свои речи.
Все мы немножко Мамлеевы, одобрительно кивали писатели помоложе, но тоже в летах.
Мамлеев затрагивает сокровеннейшие важнейшие точки внутреннего духа.
Тяжело глядеть в лицо собственному демону.
Вот что они говорили.
А затем садились, составляя своими массивными телами ровную бородатую линию вдоль мрачных стен с торчащими из них кандалами и кровавыми топорами. Меня всегда интересовали эти странные линии. Дело в том, что повзрослев и окрепнув, хороший писатель обычно прекращает писать, но обзаводится бородой и занимает положенное ему место в бородатой линии. Бородатая линия не брезгует, конечно, выпить, но нельзя сказать, чтобы они весьма уж напивались, отнюдь, это все легкие аперитивы и променады в зыбкую дрему, никаких безобразий, присущих страшным красноносым пьяницам, они не устраивали. Нет, но похожесть - будучи еще совсем глупым и начинающим, я не мог разобрать, кто из них кто, я запоминал какое-нибудь имя, но это имя терялось среди бород. Впрочем, возможно, они так любили писателя Мамлеева по причине именно непохожести - ведь он не носил бороды, мало пил, и до сих пор еще даже что-то писал, не в смысле рецензии на другие рецензии, а именно какие-то книги, исследуя, между прочим, некие сокровеннейшие точки внутренннего духа и с достоинством глядя в лицо собственному демону. Впрочем, меня насторожила ключевая фраза тех бородатых говорящих писателей - «Все мы немножко Мамлеевы», этим они как бы извиняли Мамлееву его непохожесть и пытались втянуть его образ в свой, несмотря на явные различия и на определенную его упертость в этом пункте. То есть, эта фраза по существу ничего не значила, но обладала ритуальными свойствами - бородатый пьющий линейный писатель мог спать спокойно, зная, что хоть есть вот такой Мамлеев, совсем другой, совсем уже поседевший и набравшийся премий, но вот он - он совсем как ты, или я, немножко, разумеется, в разумной степени, в некой доле, Мамлеев живет в наших жилах, его оттуда не выцепишь, поэтому все хорошо и можно продолжать.
Мамлеев читал свои последние сочинения, и писатели одобрительно кивали, как они все хорошо умеют кивать. Я привел с собой друга - друг зашел почему-то в некрасивых шортах, а ведь у него еще были здоровые волосатые ноги и поэтому он выглядел немножко идиотом. Но вот ему рассказы искренне понравились, хотя он тоже не слушал, а кивал, но его очаровательная улыбка и похлопыванья по волосатым коленям много значили для добродушного писателя Мамлеева, внося в этот вечер и человеческую доброту и всепоглощающий ужас страшных невидимых бездн.
Впрочем, гораздо позже я решил изучить творческое наследие Юрия Мамлеева - и по долгу службы и по долгу учебы и из личного интереса. Действительно, он немало преуспел в одолении и познании бездн человеческих и демонических, однако мне очень не понравилось место, где какая-то старая женщина насилует гуся, хотя и в этой сцене, конечно, было много сакрального смысла. Конечно, вру. Сцена понравилась, я часто пересказывал эту историю разным людям, и она их по-разному впечатляла, и все они в какой-то мере тоже заинтересовывались личностью известного писателя.
19th-Jul-2012 03:47 pm(no subject)
otec pel
Цветет река, гниет рука,
На ожерелье дно похоже,
Одежда впитывает влагу,
А слово впитает отраженье,
Школьник готовится к самосожженью,
И в чем-то он прав, в чем-то не прав.

«На почте есть конверт,
В судах есть арестант,
На речке тонких очертаний твой портрет
Сосед сосуд художник Сева Смерть
Впечатывает образ твой в окружность вод
И вот он как живой вдоль берега бредет».

Петля фабричная, синичка соловей,
Решетка рыба, прах, бетон,
И на зеленых остановках,
«Мы пьем портвейн за пару с двойником,
Кривые позвоночники кровообращенье
Кем станем мы в дальнейшем воплощенье».
16th-Jul-2012 03:13 pm - Фу-ни-фу-ни-ку-лёр
otec pel
Небесная леска
Фуникулёр

Леса и развалины
Ряса волна

Тихо трещат вдалеке
О вдалеке
бабочки кабинки

Эскизы пейзаж
То ли смерть

Весна ли
Вечер

Д. скрестит ноги
Прыгнет
Или зажмурится
Будто летит

То ли леса и развалины
Свет снег
Вена
Вечер

Механический берег
Бабочки тросы
Разрез
Пограничное сердце
Д. ! Качка их линий
Это твой локон, гроза
лезвие, лета
16th-Apr-2012 12:06 am - Поэт и водка
vot
Наивно полагая,
уверенно смеясь,
поэт влюбился в водку,
"Ах, водка, ты меня покрась!"

"Я стал теперь свободный
я вдоволь я казак
я вижу смерти вымя
и тайной жизни злак"

Налился требухою,
живет живет живет.
И песенки гробовые,
как белочка грызет.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

6th-Apr-2012 02:13 pm - Угрожающий агнец
sashuli
Угрожающий агнец ходит в темном саду. Ручей, проталкиваясь под листьями поваленного дерева, разжевал себе губы и пускает слюну вперед. Кость шага скребет о камни брода. Там, где солнце делает лес дружелюбнее, оно освещает и лицо, похожее на крест, где глаза – это руки. И животное спокойно закрывает их. В основном же, ветер двигает дикость. И сморгнув два-три раза, люди опускают голову. Деревьям, кажется, нравится, что на них растет мох, они сами испускают эту сырость, и растения под ними темно-зеленые. Глаза же агнца такие прозрачные.
6th-Apr-2012 02:10 pm - Окно
sashuli
Через любую погоду, словно бы через иглу продета человеческая смерть. Белый, мокрый, разбухший всеми волокнами переплет – да? – переплет окна открыт на плакучие березы. Под елками с самого солнечного утра – пар от дождя. Колокольчик – да? – одуванчик – да? Синяя пыль, качнувшаяся набатом. Иголки никто не тронул, но олень испугался. Испугался того, что никто их не тронул, и он будто бы ходит в бессмертии. По-другому смотрит на лес. Одна моя мысль о крепкой, утренней шерсти убивает его. И кровь, пищеварение, воздух идут в нем своим тонким чередом. Время – белый ангел, который молится о нас Богу и который доведет нас.
6th-Apr-2012 01:52 pm - Упадочное
sashuli
У нее голубые глаза
На старом лице,
И в платке ждет кого-то женщина.
Застарелой наивностью, - просто вальс! - плечи мечены.
Отвернись от нее, на других как две капли похожий.

Астматической паники трубка метро.
Спится людям.

Умоляют, темнеют во снах.

Платок. Не весна.
Был шелк.

Спят все люди.
Едут, точнее, под кожей
мокрых век цветут
На 
апо
      калиптическом блюде.
otec pel
Пограничные сестры

Явь неявь явленная сестра
Безголосая неистинная несмертная
Дрожа возьмет папин бокал и выльет
Предновогоднего шампанского
И расплескает; на черном фоне ее бесконечной тетради –
Я замирая отслеживаю: «Фсе смерд. Шизоиды
Сычи сраные сыпь голова мертвечки в грабы пойте»
И сохраню тебя в памяти на всю жизнь.

Одинокая спящая сестра
Холоднорукая босая почти раздетая
Уходящая в подъезд поднимающаяся
Закрывающая двери на замок глядящая из окна
К ней будут стучаться старухи и доктора
Их будет неисчислимо их всех
Она назовет по имени и простит
Я сохраню ее в памяти на всю жизнь.

Бестолковая, ненадежная, речная сестра,
Пограничная, с той стороны сна,
Целуется с железным истуканом,
Не брезгуя и ржавыми глазницами,
И медной проволокой кровяной.

***

Аллен Гинзберг на пепелище

Обезьянка прыгнула в кувшин,
Нагой профессор вывернул ступню,
А женщина-беда горячим воском,
Вдоль по реке плыла плыла.
Сквозь окошко винтовка – пехотинцы,
И трупы и палачи живые,
Собирают армии на главной площади –
Кто бур бува сва, а кто амритам гамая,
А кто щелкает семечки и матерится,
А есть и прочие, иных исповеданий –
Потом идут обедать, а кто рубить лес.

Иных настигнет полуденный сон –
Солнце вспыхнет, сожмется луна,
Мы выйдем на улицы краснолицые и тупые,
Мы выйдем на улицу огневые!
Нас ожидает свобода! – Самосожгись, безобразный новорожденный!
Омой обугленных стоп каравай,
В священной мертвой реке – то не коробки плывут – то наши предки.
Мы с ними – станем одним языком, одной пограничной сестрой.

***

И еще один разговорCollapse )

17th-Mar-2012 07:04 pm - Бурятия
otec pel
У моей бабушки было восемь братьев. Все они умерли от рака. Бабушка тоже - и дедушка, до старости не дожив. Один брат - сначала у него умерла жена, затем он сам, затем по очереди двое детей. Третий сын, младший, дожил до 21-го века, но погиб в дтп. 

buryatia-online.ru/bol/news/92461.html?SECTION_ID=332

Как рассказывает Виктор Хамарханов, последствий в результате длительного пребывания в местах энергетических разломов множество — это постоянные болезни, подавленное настроение, постоянные ссоры, депрессии и т. д. Регулярные пожары, криминальные события — тоже верный признак проживания на геопатогенной зоне.

— Вы знаете, что творится в километре под землей? А что происходит на десяти километрах? Там температура 10 тыс. градусов Цельсия. В толще земли происходят термоядерные процессы, и когда через вулкан идет горящая лава, уничтожая все на своем пути, энергия из земли выходит и снова возвращается туда. Места выхода энергии из земли — это положительные для проживании места, — места входа энергии возврата, откуда энергия из человека уносится — это геопатогенные зоны — объясняет Виктор Захарович. — Тем более опасно, если у вас на таком месте находится кровать или рабочее место. Если ваша кровать находится на разломе, то вы постоянно будете недосыпать, болеть и испытывать головные боли.

По словам Виктора Хамарханова, в Улан-Удэ есть так называемые раковые дома, где люди болеют раком буквально целыми этажами:

— К примеру, есть такой дом на улице Павлова, жители этого дома нашли карту геопатогенных зон и увидели, что, действительно, точно по их подъезду проходит разлом. А в этом подъезде один за другим умирают люди. Есть такой дом и на ул. Революции 1905 года, где проходит мощнейший разлом, — это видно даже по деревьям, которые растут неподалеку. Ветки у этих деревьев сплошь изломанные, в уродливых шишках.

А я вот думаю, что если бы все объяснялось природной аномалией, то и высокой рождаемости не было (восемь братьев, это не так уж мало). Видимо, что-то начали чудить ученые, правительство, не знаю. Во всяком, случае - до определенного времени такого не было, а сейчас эта фигня вполне себе продолжается.





vot
http://thaess.livejournal.com/46340.html

Чем меньше нас на фотографиях, тем фотографии интереснее. И зачем было нас мучить)
13th-Mar-2012 09:06 am - Елена Шварц
otec pel
Наталия Черных, kamenah
  Елена Шварц: два года без поэта  
http://kamenah.livejournal.com/419865.html#cutid1

-1-

     Наталия и познакомила нас с Сашей со стихами Елены Шварц, и было это, кажется, как раз два года тому назад. Да и понимание пришло не сразу, опять же из-за лени. Понимание того, что ее жизнь, мне незнакомая, совершившаяся полностью без меня, ее поэзия, ее «ад и рай» - страшно дороги мне, как будто и не было этого «незнакомства» и этого полноценного незнания; в чем остаюсь уверенным настолько, что готов даже искать и придумывать тому мистические объяснения.
     В поэзии Шварц постоянное, гнетущее метание человека над миром и в мире, когда уже заранее известны все его сомнительные свойства, так что и «ад» ее – ад только земной, там, где начинаются озарения – любой ад становится ничтожным. Шварц говорит – о прощении, ангелах, о стихиях, сновидении, музах, выступая в роли пророка, никак иначе, не боясь даже и наивности, не боясь этого титана внутри себя. Мозг – это мост, человек – проводник, поэт – вестник; для меня все, что связано с Еленой Шварц – драгоценное свидетельство божественного – в том мире и в том времени, когда, казалось бы, у многих начинаются сомнения, что эта связь возможна, а у иных и вовсе – нет уже и потребности в ней. Я говорю и сейчас и всегда какими-то слащаво-возвышенными словами, потому что я дурак и еще не научился говорить нормально, поэтому постараюсь больше не заикаться о адах-шмадах. О другом: я воспринимаю Шварц по фотографиям и почему-то, по большей части, детским – и все стихи – тоже детские. Объясняю. Когда иной человек со всеми своими грехами тяжкими, разрываемый тем и этим, мучимый бесами, давящий и убивающий сам себя – обращается к божественному – ему предстоит лик грозный. Шварц – так же вполне человек, вполне человек – остается ребенком – и лик уже не может быть грозным; и, кроме того, даже те самые бесы, не посмеют к ребенку прикоснуться, увидят, услышат ее – расплачутся скорее, сами себе ужаснутся – ведь он их тоже может простить и понять.

-2-

     И расскажу историю:
   
И расскажу историюCollapse )

13th-Mar-2012 08:58 am - предуве
otec pel
Внутреннего расшевеления пробуждения ради буду (хочу) вести здесь несколько постоянных рубрик. Первая – посвященная тому, что пишут мои друзья. Либо, если уж не совсем друзья – посвященная тому, что читаю во френдленте. Скорее это будут не рецензии к тем или иным постам, а «размышления по случаю». Это не только повод поговорить осмыслить, но и повод запомнить, не выкинуть из головы, - а голова моя часто постыдно пуста и ленива, это ей будет полезная встряска. Публичный формат lj тому только способствует – сам для себя я бы этого не стал писать, не знаю почему, тот же Отто Толмач поддерживал свое существование посредством интернет-публичности, возможно, это один из моих недостатков, но уж так оно есть. Публикации будут вне времени, то есть, если я найду что-то в закромах какого-нибудь заброшенного жж – то не будет играть значения.
This page was loaded Aug 31st 2016, 9:42 pm GMT.